?

Log in

[sticky post] Предисловие

Рабочая тетрадь.

Jan. 21st, 2017

Стих написан пару месяцев назад.
Исправленная и дополненная версия. Вероятно, будет исправляться ещё.


Только бы сдохнуть, господи, только б сдохнуть.
Из темноты смеются чужие лица,
Тянутся руки, цепляются за одежду.

Лица чужие: каждый из них - знакомый.
Все они уходили, меня бросали,
Каждого я бросал, а теперь жалею.

...На корабле, идущем по морю жизни,
Вечно бегут куда-то. Всегда по делу.
Спорят о чем-то, что им одним понятно.

Что тут за место, и что я вообще забыл здесь?
Я пассажир, единственный без работы.
Громко рычат моторы, меня пугая...

Карта в руках размыта, секстант без стрелки,
Компас исчез. Пытаюсь ловить матросов, -
Пальцы проходят сквозь, будто я - лишь призрак.

Бьётся вода о сталь корабельной туши,
С кровью в висках смешавшись, меня лелеет.
Лишь для неё я всё ещё существую.

Так унесите меня, золотые волны,
Черные волны, на палубу упадите,
Мне ведь не хватит духу даже обнять вас!

Поговорите снова со мною, волны,
Пусть ваша соль покроет глаза и уши,
Только б не знать того, о чем так болело!

И под водой всё станет простым и верным:
Толку-то плыть, когда ты не знаешь курса?..
Сном утечет корабль, растворятся лица...

Только бы сдохнуть, господи, только б сдохнуть.
Только бы сдохнуть, господи, только б сдохнуть...

Tags:

По мотивам постов Эволюции, которыми я очень увлеклась.
И под вдохновением от работ Александра Шаварева волшебного мастера.

Однажды жила на свете девушка. Была она не грустна и не весела, не полна и не стройна, не уродлива и не прекрасна, - а была как все, разве что очень богата. И жилось бы ей не плохо и не хорошо, если бы только была эта девушка в ладах с собой. А так...
Девушка эта была заколдована - так ей самой, по крайней мере, казалось. И потому качало её, как деревце в бурю: то она корону роскошную примеряла, в шелка рядилась да королевной себя называла, то плакала в золе, закрывала лицо, чтобы мир не ужаснулся её уродству. Даже на улицу не выходила, до того ничего не хотелось в такие моменты.
И никто не мог понять, в чем же дело: родители дочку любили, самой лучшей называли, подружки наперебой короны дарили, одна другой лучше, и само солнце, казалось, светило только для неё. Только жар вдруг кусал голодной лисой, а короны превращались в ядовитые покрывала Медеи, и конца этому не было.
Время шло, девушка стала женщиной, ищущей повсюду спасение и ответ на вопрос: что же всё-таки происходит? Были и принцы, куда же без них. Да только они - как сказку наоборот вывернули - после поцелуя превращались в жаб. И её норовили превратить. Едва выпутывалась.
Read more...Collapse )

...

Ходит безумец, ловит чумное небо,
Стонет и воет, тяжко ссутулив плечи.
Люди проходят мимо, плюют украдкой...
Он на них смотрит невидящими глазами,
Шепчет: "Она придет и со всем покончит,
Я тут один, кто ей до сих пор мешает".

Сердце стучит как бубен, звенит капелью,
Воздух горчит, гортань от него немеет,
Это она, он знает, - чтоб не мешался,
Чтоб не кричал на улицах о проклятой.
Воздух, как кокон, давит ему на рёбра.
Льнет под колени мерзлая мостовая.

________
Хлынула ночь волнами, закрыла веки.
Холод, сковавший плечи, несёт ладьёю...
Я не услышу поступь её глухую,
Я не сожму ей руки, чтоб не тянулась.
Громом взорвется город, больным крещендо,
Грянет зарёй из залпа чужих орудий.

Tags:

...

Все голоса - оттенки одного,
Когда глядишь на мир сквозь то окно,
которое - стеклянный потолок.

...Становится тем больше всё равно,
Чем жестче прижимается стекло
К горячей коже. И от сотен слов,
Не сказанных, не прожитых, зато
Стучащих кровью, яростно и зло,
Уходишь глубже, в вечный послесон.

Уходишь глубже, сам-себе-сосуд.
Когда-нибудь тебя всего сожмут,
И походя раздавят каблуком.
- Відпусти це. Просто відпусти, так можна.
Вона торкається долонями моїх вилиць - пальці крижані, такі, що аж гаряче від тих дотиків.
Я закриваю очі, і поступово думки сповільнюються... плин часу зупиняється. Видих і вдих. Видих і вдих. Видих...
Спалахом у розумі - епізоди. Я падаю вперед, чіпляюся пальцями за стіл.
- Ні!
Вона - там, за мною - скрикує також.
- Вибач, вибач мені... це... занадто важко, не витримую. Я б інакше ніколи...
Посміхається.
- Я тобі тому і казала - давай уві сні, іншим разом. А ти все повторюєш одне й те саме...
Посміхаюся також: посмішкою людини, що вже стоїть біля шибениці з мотузкою на шиї. Вона чекає на відповідь, але я не одразу знаходжу в собі сили промовити хоч слово - серце б'ється так сильно й швидко, що не можна вдихнути.
- Потрібно пройти через це знову. Це буде останній раз. - Знову заплющити очі. - Що вони?..
- Стоять. Куди їм подітися, коли ти їх не відпустив?
- Коло з крейди?
- Я домалюю, але все й так гаразд. Не хвилюйся. Не ти перший.
Вони - навколо: прозорі фігури, туман, майже непомітний у темряві. Багато років я йшов, не зупиняючись, щоб вони не наздогнали - але чим більше їх ставало, тим тяжче мені було рухатися. І тепер, коли знайшлась людина, що запропонувала допомогу, настав час розірвати зв'язок. То моя пам'ять, всі гріхи та страждання. Те, що я не можу спокутувати, що приходить у снах, бачиться і вдень і вночі, не полишає.
Вона сказала - я винен не перед тими усіма, а перед собою. Занадто багато жалю, занадто багато сил було вкладено в скорботу за минулим - і тому з моїх страхів та страждань з'явилися привиди. Спочатку - марення, потім - голоси у голові, постійний хор...
- Дихай глибоко і спокійно. Сповільни хід думок, уяви собі темряву, нескінченний простір без світла і звуку. Мій голос - єдине, що ти чуєш. Я - єдине, що існує, окрім тебе.
Солодка темрява. Омріяна тиша - тільки звук чужих слів, тільки моє і її дихання. Так спокійно, що раптом охоплює збудження - і від несподіванки, від недоречності я починаю реготати.
- Ти у темряві. Зараз ти полетиш... що прив'язує тебе до землі? Що тягне?
Тонкі струни спалахують сріблом, обпалюючи мені повіки. Вони тягнуться з мого тіла кудись вниз, далеко вниз - я навіть не бачу, де їх кінець.
- Я не можу допомогти тобі, але ти сам собі можеш. Відривай їх від себе, поступово, з корінням. Усе, що прив'язує тебе до землі.
Струни - ліани, судини - відриваються тяжко й болюче. Темніють, розсипаються порохом у долонях. Кожна наступна - легше, ніж попередня. Я й сам стаю легшим, здається - ось-ось відірвуся від земної тверді. Тільки долоні, що їх я відчуваю на плечах, тримають - та все менше.

Вона, яка залишилася зовні, бачить: поступово примари, що стіною обліпили біле коло, тануть і зникають. Безсило тягнуть руки, стискають пальці, але вже нічого не можуть зробити. І її долоні провалюються все глибше у плечі, і чоловік під цим натиском й сам стає все м'якшим. Коли зникає остання примара - зникає й він.
Вона підіймає залишки: одяг, інші речі. Несе їх до печі, спалює, а попіл розвіює над водою. Тільки встигає повернутися, як знову чує стукіт у двері і ледве знаходить сили начепити на себе привітну, але спокійну посмішку. Відвідувачка непевно застигає, не переступаючи порогу.
- Доброго вечору. Ласкаво прошу до евтаназійної контори пані Валенської. Вам потрібна консультація?

50 хвилин

Эксперимент №8

Он приходит на встречу с опозданием на полчаса, тогда, когда я допиваю чай, тушу сигарету и уже готов попросить счёт.
- Здравствуйте, - улыбается застенчиво. - Прошу прощения, пробки. Мне... к сожалению, трудно пользоваться сенсорными панелями и я не смог Вам позвонить.
Киваю - принято, мол, ну не дошел до радиорынка, бывает.
- В магазинах сейчас что не смартфон, то виртуальный экран, сами понимаете, - продолжает он.
Бесшумно приближается официант, предлагает меню. Собеседник отказывается, я заказываю ещё чаю.
- Вы предлагали встретиться, - напоминаю я.
- Ах, да... дело в том, что у меня есть материал, способный Вас заинтересовать.
Read more...Collapse )

Время

Без пятнадцати восемь. Я оглядываю помещение, заказываю ещё молока - вечер, я не тороплюсь, не время для стимуляторов. За обзорным окном расплываются разноцветные пятна света, дрожат в темноте островки неоновых огней, проносятся автомобили с их светлячками фар, едва виднеются тусклые отблески мобильных телефонов.
Без четырнадцати восемь. Без тринадцати. Пространство заполнено музыкой - чёртов лаунж, ранее - унылая боссанова, я даже не знаю, что хуже.
Без двенадцати. Приносят молоко и печенье - комплимент от заведения. Никто не заказывает тёплое молоко в пабе, один я такой особенный, да ещё и примелькавшийся за месяц. Мысли текут и перетекают, река, ручей...
Вот идёт Марина, девочка из... Кировограда, кажется. Марина хотела быть манекенщицей, но спустя пару месяцев разочаровалась в модной кухне и устроилась работать официанткой, пока не найдет себя. Да и пусть, она слишком хороша для манекенщицы. На подиуме таких не любят. Отвлекают внимание от одежды.
Read more...Collapse )
Четвёртого октября Брайан Гиллеан наконец получил доступ к палате своего друга.
- Патрик?
Когда Гиллеан зашел, Патрик Макфрост сидел на полу, протирая стекла очков, но тут же подхватился на ноги.
- Брайан! Как я рад тебя видеть! Представляешь, эти идиоты не дают мне связаться ни с кем, даже с агентом. Слава Всевышнему, хоть до тебя удалось достучаться.
Мужчины обнялись. Макфрост жадно втянул ноздрями дым трубочного табака, исходящий от пальто гостя, и тут же схватил друга за рукав.
- Я тут с ума схожу, хуже этой камеры, наверное, и быть ничего не может! Ты с вещами? Тебе их выдали? Ну чёрт с ним, куплю новые, пойдём!
Брайан отвёл взгляд, не двигаясь с места. Патрик застыл, произнёс севшим голосом:
- Или ты не за мной приехал? Ты... обследовать?
Психиатр с многолетним стажем, доктор Брайан Гиллеан заставил себя кивнуть.
- Ну что ж, - горько улыбнувшись, произнёс Макфрост, - если не ты, то кто-нибудь ещё. Давай, доктор... мне тебя по-официальному сейчас, а, господин Гиллеан? Или, это... ну, оно на результатах не скажется? Тебя вообще как сюда, а?
- С трудом.
Read more...Collapse )

Клиентка

Внезапно обнаружила, что этого рассказа нет в журнале. Исправляю.

Если закрыть глаза и представить, что читаешь книгу, то получится захватывающе. Много действия, много чувств, еще больше – драмы. Сладко ёкает сердечко на самых напряженных местах, миг – и ты переводишь дух, прочитав следующую фразу. Разумеется, всё обошлось. Главная героиня героически (как и подобает) преодолела препятствия. Течению её онтогенеза ничего не грозит.
Нет, сегодня так не получится. Я прошла много, нельзя сейчас замирать. Надо выбраться на очередной уступ, поправить рюкзак и резинку, перехватывающую волосы, и лезть дальше. Я на высоте двух километров. Еще половина от этого. Только половина.
Я подтянулась и перевалилась через край площадки. Хорошо… можно ненадолго развалиться на камне, зажмуриться и дать отдых уставшим ногам. Почему-то больше всего устали ноги, а не спина. Странно.
Read more...Collapse )