?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Время

Без пятнадцати восемь. Я оглядываю помещение, заказываю ещё молока - вечер, я не тороплюсь, не время для стимуляторов. За обзорным окном расплываются разноцветные пятна света, дрожат в темноте островки неоновых огней, проносятся автомобили с их светлячками фар, едва виднеются тусклые отблески мобильных телефонов.
Без четырнадцати восемь. Без тринадцати. Пространство заполнено музыкой - чёртов лаунж, ранее - унылая боссанова, я даже не знаю, что хуже.
Без двенадцати. Приносят молоко и печенье - комплимент от заведения. Никто не заказывает тёплое молоко в пабе, один я такой особенный, да ещё и примелькавшийся за месяц. Мысли текут и перетекают, река, ручей...
Вот идёт Марина, девочка из... Кировограда, кажется. Марина хотела быть манекенщицей, но спустя пару месяцев разочаровалась в модной кухне и устроилась работать официанткой, пока не найдет себя. Да и пусть, она слишком хороша для манекенщицы. На подиуме таких не любят. Отвлекают внимание от одежды.
Без одиннадцати. Что я сделал за свою жизнь тут? Ничего, и суть именно в этом: не можешь принести пользу - не мешай. Так правильно. У всех свои задачи. Лишнее, лишнее...
Без десяти и без девяти. Расплачиваюсь, оставляю чаевые, ухожу. Это один счёт, по которому я заплатил. Остался ещё.
За несколько минут можно дойти от паба до тату-салона, где она работает. Клиентов быть уже не должно, заведение закрывается ровно в восемь, последних клиентов выгоняют в без пяти. Мы будем одни, исключая остальной персонал. Исключим, почему нет.
Почему-то страшно идти и страшно спускаться по лестнице, ведущей в салон. Что и говорить, ситуация... располагает.
Без четырёх. Закуриваю, глубоко затягиваясь. Плевать на дым, успокаивает сам ритуал: вытащить сигарету, щелкнуть зажигалкой, смотреть на тлеющий табак. За этим занятием я чуть было не пропускаю момент, когда одна из работниц салона закрывает внутреннюю дверь. Чертыхнувшись, тушу сигарету и двумя прыжками преодолеваю лестничный пролёт, громко стучусь. Девушка жестами демонстрирует: "Нет, извините, мы закрыты, время". Стучусь повторно, делаю умоляющее лицо.
- Простите великодушно, - виновато улыбаюсь. - Видите ли, я ожидал тут Анну... мне необходимо поговорить с ней.
- Боюсь, она не сможет вас принять. Подождите до понедельника.
Я улыбаюсь повторно, запускаю руку в волосы, дёргаю себя за прядь. Девушка неторопливо осматривает меня, обращая особенное внимание на лицо и торс - и смягчается.
- Мы должны с ней выходить домой вот через несколько минут, понимаете. Она хотела уйти пораньше... А в чём дело?
- Мы немного поссорились пару недель назад, и с тех пор она не хочет меня видеть. Вот я и...
Не завершаю. Вытаскиваю из кармана обитую бархатом коробочку, демонстрирую кольцо. Собеседница, сжавшая было губы, снова расслабляется.
- А, так это из-за тебя... Вас она дома не ночует. До такого девушку довести, чтоб она одна оставаться не могла!
Смотрю в глаза.
- Я очень хочу это исправить. Помогите нам, пожалуйста.
Девушка бросает неуверенный взгляд на кольцо, потом опять на меня.
- Без свидетелей, - продолжаю я. Мой голос льётся, умоляет, настаивает и соблазняет. - Час. Мы позовём Вас на свадьбу...
Колеблется. Закусывает губу.
- Ну ладно... но только смотрите мне... - и уходит, прикрыв за собой дверь.
Без минуты. Преодолеваю коридор, заглядывая в кабинеты, считаю шаги. На семнадцатом оказываюсь у последнего помещения. Анна, стоящая ко мне спиной, вздрагивает и оборачивается, открывает рот, но сказать ничего не успевает - выстрел в голову убивает её.
Ровно восемь. Я поднимаю пистолет и стреляю себе в висок.

Сначала доносятся звуки: попискивание систем, торопливые шаги, гул голосов.
- ...системы жизнеобеспечения...
- ...ты на экран смотри, что ты на меня смотришь?..
- ...мозговые импульсы в норме?
- ...где мой кофе? Я вас спрашиваю! Там, между прочим, была еще полная...
Я сажусь на кушетке, открываю глаза и снимаю с головы обруч, давящий на виски. Свет острый, болезненный. Приходится потратить несколько секунд, чтобы привыкнуть к нему, и поэтому я пропускаю момент, когда ко мне подходит лаборантка Ася. В её руке исходит паром чашка с кофе.
- Виктор Иванович, как ваше самочувствие?
- Жив буду, не умру. - Говорить трудно, и мне приходится несколько секунд массировать челюсть, прежде чем появляется возможность что-то сказать.
Ася протягивает кофе, я беру его с благодарностью.
- Что там... эти?
- Ну... зарплату за май выплатили. Вам на виртуальную карточку вот...
Нас прерывают, едва я успеваю сделать глоток.
- С возвращением, Виктор.
- Андрей Олегович, рад видеть Вас в добром здравии.
Начальник проводит по лицу, дёргает себя за аккуратную седую бородку.
- А ты, смотрю, всё так же склонен к эпатажу. Витя, ну какой огнестрел? Зачем? Ты знаешь, сколько потом за тобой пришлось кровь убирать?
- Меньше часа, я полагаю. Как поступили дальше?
Допиваю кофе, осторожно поднимаюсь с кресла. Андрей Олегович подаёт мне руку, и вовремя: слабость в ногах чуть не заставила меня рухнуть обратно.
- Так, как ты и рекомендовал: слезливое письмо с благодарностями в адрес работницы, почерк скопирован.
- А детали?
- Лёгкий беспорядок, коробочка из-под кольца на полу, использованный презерватив в мусорном ведре. Наших возлюбленных одолела страсть, всё по плану.
Киваю, допиваю кофе. Ловлю на себе недоуменный взгляд Аси: оказывается, машинально попытался нашарить сигарету в кармане.
- Я в том теле к никотину пристрастился, придётся отвыкать... Что клиент?
Шеф ухмыльнулся.
- Да ты сам смотри, Вить.
Мы подходим к кушетке, на которой, бешено вращая глазами, лежит пристёгнутый мужчина лет сорока. Сфокусировав взгляд на мне, он бледнеет и силится что-то произнести, но из отвыкшего горла вырывается только сип. Начальник подталкивает меня, кивает- на его лице ни жалости, ни злорадства, только удовольствие человека, ставшего свидетелем торжества правосудия. Откашлявшись, начинаю:
- Олаф Вишневский, гражданин Республики Польша! Вы обвиняетесь по следующим пунктам.
Гул немного нарастает. За спиной раздаётся движение, голоса - это заранее уведомленная полиция приехала задерживать нарушителя.
- Первое: незаконное пребывание в арендованном теле после прекращения срока действия арендного договора. Второе: незаконное пребывание в альтернативном прошлом сверх оговоренного срока, что повлекло за собой необходимость отправлять на Ваши поиски специального сотрудника нашего учреждения. Третье: уничтожение аппаратов слежения. Четвертое: противодействие попыткам вернуть Ваше сознание в истинное тело. Согласно договору на Вас будет наложен штраф за каждый день сверх оговоренного ранее, когда наши сотрудники были вынуждены ухаживать за Вашим телом. Кроме того, стоимость уничтоженных тел будет вычтена из суммы Вашего страхового полиса. Понимаете ли Вы всё вышесказанное?
- Д-да...
- Таким образом, Вы нарушили не только условия договора, но и законы государства, куда приехали якобы с целью туризма. В ближайшее время Вы будете депортированы в Польшу.
Полицейские, успевшие уже перекинуться парой слов с шефом, кивают мне, отстёгивают Олафа и осторожно поднимают его.
Экшн закончился. Началась рутина. Проводив взглядом троицу, я отошел к кофемашине. Вскоре ко мне присоединились Ася и Андрей Олегович.
- Это было трудно. Он хорошо подготовился к побегу. Пластическая операция, неожиданный вид деятельности... жил у приятелей или поклонников, в одиночку - до туалета и обратно. Пришлось вот выдумывать этот цирк с кольцом.
Ася сочувственно кивнула, подала чашку с напитком.
- Спасибо. Да, так что он такого натворил, что рискнул сбежать аж в альтернативное прошлое?
Шеф виновато развёл руками.
- Вот этого, Вить, я тебе сказать не могу. Не нашего ума дело. Отвечу только, что когда начальство узнало, кто именно у нас тут без сознания да с поддельными документами валяется - я думал, нас всех расцелуют, вплоть до уборочных роботов.
- А на деле?
- А на деле - премию выписали да помалкивать велели, чтобы нигде ничего.
- И то хлеб.
Рука потянулась к сигарете в третий раз, и я не выдержал.
- Закурить не найдётся, Андрей Олегович?
- Что, опять? - укоризненно протянул шеф.
- Привычки тела, начальник. Ничего не поделаешь.
- Вот на улицу выйдем, тогда и закуришь. Мы сегодня в паб идём, "Динамо" в Кубке Европы играет. Ты с нами?
- С вами. А много я пропустил вообще?..
Мимо сновали сотрудники, кто-то ругался, кто-то чем-то шуршал. Я закрыл глаза, вдохнул запах кофе и улыбнулся. Жизнь шла своим чередом - здесь и сейчас, в реальнейшем из миров.